Феноменальные пожары во Франции. В чем причины катастрофы?

Каждое лето во Франции возрастает риск лесных пожаров, угрожающих обширным лесным массивам. Время от времени в таких регионах, как Корсика, Прованс, Ланды, Жиронда и Лангедок-Руссильон, огонь уничтожает тысячи гектаров растительности.

В последние годы это явление приобрело новый масштаб: жара приходит всё чаще, начинается всё раньше и длится дольше, создавая очень благоприятные условия для пожаров.

В 2026 году ситуация стала совсем тяжелой: температура воздуха начала резко подниматься уже 21 мая, а 26 мая столбик термометра достиг 37°C в Ангулеме, Нарбонне и Перпиньяне. А с 17 по 30 июня Францию поразила исключительно сильная жара. Она продолжалась 14 дней и побила все рекорды.

В Шербуре температура поднялась до 37 °C (прежний рекорд — 33,7 °C); в Нанте — 42,2 °C; в Ренне — 41,5 °C; в Бордо — 42,5 °C; в Пуатье — 41,8 °C; в Сенте — 43,8 °C; в Париже (Люксембургский сад) — 42,2 °C, что стало рекордом для июня.

В разгар июньской жары «красный» уровень опасности был объявлен в 72 из 96 департаментов материковой Франции, что составляет примерно 75% территории страны.

Вторая волна длиной в 16 дней прокатилась по стране с 4 по 19 июля: температура снова превысила 40°C.

Третья волна жары, по данным Météo-France, началась 28 июля и продолжалась до 17 августа, при этом в некоторые дни температура снова приближалась к 40°C.

Статистика выявила тенденцию: из 54 наибольших волн жары, зарегистрированных в период с 1947 года по конец июля 2026 года, более половины пришлись на последние 15 лет (с 2011 по 2026 годы). Более того, нынешние волны жары характеризуются не только самыми высокими температурами, но и самой большой продолжительностью.

Причиной таких погодных аномалий этого лета стал мощный антициклон над Атлантикой, распространившийся на Западную Европу. Он заблокировал возможности прийти прохладным атлантическим циклонам, а циркуляция ветров вокруг него переносила раскаленный воздух со стороны Северной Африки: потоки, зародившиеся над Сахарой, сначала накрывали Пиренейский полуостров, а затем достигали Франции. Попадая на сильно прогретую землю, этот воздух нагревался еще больше: из-за дефицита влаги в почве практически не было испарения, которое могло бы охлаждать атмосферу.

Парадоксально, но прошедшая зима во Франции была исключительно дождливой: обильные осадки значительно пополнили подземные водоносные горизонты, особенно в западной и юго-западной частях страны. Однако жара мая и июня — то есть когда лето только началось — стремительно иссушила почву. А ведь на юге Франции термометр может подниматься до 30 градусов даже в конце октября.

В такой зной главной заботой большей части населения стало то, как доработать смену в помещении, где температура воздуха около 30°C. А также как хоть немного выспаться ночью, если жара не спадает, а духота при отсутствии ветра словно запечатывает комнаты. Поскольку кондиционерами оборудовано лишь порядка 25% жилых помещений — в основном на юге страны, — большинству французов просто негде было укрыться от зноя. Люди искали спасение, где могли: кто-то даже спал в парках на траве или в машинах с кондиционером.

А природа будто только и ждала этого момента, чтобы напомнить: пришел сезон пожаров — и они ударили со всей своей разрушительной силой.

Пожар в Фонтенбло

12 июля загорелся лес Фонтенбло. Огонь начался ближе к вечеру недалеко от автострады A6, в районе Ашер-ла-Форе, Нуази-сюр-Эколь и Ле Водуэ. Из-за засухи и экстремальной жары пламя распространялось с пугающей скоростью. Уже 13 июля появились сообщения о новых очагах — в частности, в районе Ле Фазандери. К этому моменту пожар охватил около 800 га, с огнем боролись несколько сотен пожарных. К ним позже присоединились дополнительные силы.

Пик распространения пожара пришелся на 14 июля: общая площадь выгоревших территорий превысила 2 тыс. га. Жители поселков, оказавшихся недалеко от эпицентра огня, были эвакуированы. Впоследствии спасателям удалось взять ситуацию под контроль.

К концу июля пожар считали локализованным: огонь был остановлен, однако внутри выгоревшей зоны еще остались тлеющие участки, «горячие точки» и отдельные языки пламени, поэтому требовалось продолжать наблюдать за пострадавшими территориями и проливать ее водой.

Справиться с пожаром удалось с большим трудом: в разгар операции на месте работали до 950 пожарных и сотрудников спасательных служб. С воздуха огонь тушили четырьмя самолетами-амфибиями Canadair, двумя самолетами Dash и тремя вертолетами — бомбардировщиками воды. Вдобавок один полицейский вертолет участвовал в операции в качестве поддержки.

Также существенную помощь оказали порядка сотни фермеров из департаментов Сена и Марна и Эссон: они задействовали тракторы и цистерны, чтобы пополнять запасы воды в пожарных машинах и орошать отдельные участки. Это позволило спасателям экономить время на дозаправке. Некоторые фермеры использовали лущильники, чтобы создавать или укреплять противопожарные полосы. Кроме того, фермеры хорошо знают местные дороги, поля и рельеф, что ускорило передвижение пожарных расчетов.

Лес Фонтенбло — особое место: его площадь составляет около 25 тыс. га, он объединяет в себе природное, историческое и культурное наследие. Его ландшафт необычайно разнообразен: большие песчаниковые скалы, ущелья, нагромождения камней, песчаные участки, дубы с многовековой историей и причудливо изогнутыми стволами. В XIX веке лес вдохновлял мастеров барбизонской школы — Теодора Руссо, Жан-Франсуа Милле, а позже и импрессионистов, включая Клода Моне. Сегодня лес признан биосферным заповедником ЮНЕСКО, славится богатым биоразнообразием и является культовым местом для скалолазов благодаря тысячам песчаниковых валунов и размеченным маршрутам. Кроме того, он тесно связан с замком Фонтенбло: на протяжении веков эти леса служили охотничьими угодьями французских королей, в том числе при Франциске I и Людовике XIV.

И этим летом 2050 га уникального леса были уничтожены огнем. В комментариях к репортажам СМИ французы выражали негодование, проводя параллели с пожаром в Соборе Парижской Богоматери в апреле 2019 года: «При Макроне историческое наследие Франции обращается в пепел».

Причины возгорания пока окончательно не установлены, но первые данные расследования указывают на человеческий фактор, как и в 9 из 10 случаев природных пожаров.

Жандармерия провела задержания нескольких виновных. Так, один мужчина признался, что устроил поджог, используя зажигалку и бензин. Следствие по этому делу продолжается.

Представители правоохранительных органов в интервью французскому телевидению рассказали, что крупные пожары нередко привлекают поджигателей: пользуясь тем, что основные силы задействованы в тушении одних участков, злоумышленники пытаются создать новые очаги в других местах.

Фонд наследия запустил срочный сбор средств на восстановление леса Фонтенбло после пожаров июля 2026 года. Первоначально планировали собрать €2 млн евро. К концу июля удалось собрать более €1 млн (в акции приняли участие свыше 7500 человек). Средства будут направлены на восстановление выгоревших участков, экологическую реставрацию, поддержание биоразнообразия, восстановление природного баланса, а также на меры по повышению устойчивости леса к будущим пожарам и изменению климата.

Пожар в Варе

Не успело утихнуть пламя в Фонтенбло, как новостные ленты запестрели сообщениями о новом пожаре — на этот раз в департаменте Вар (административный центр — город Тулон, регион Прованс — Альпы — Лазурный берег).

Огонь занялся 21 июля 2026 года недалеко от коммуны Понтевес в центре департамента Вар. И пламя очень быстро достигло массива Грос Бессийон, подгоняемое жарой, засухой и ветром. Уже через несколько часов пожар вышел из-под контроля и стал угрожать нескольким муниципалитетам.

На первом этапе сгорело несколько сотен гектаров леса, но затем огонь стал стремительно распространяться дальше. Бороться с ним было очень сложно: температура воздуха была 38–40 °C, растительность из-за средиземноморского климата была предельно сухой, а горячий ветер дул со скоростью до 55 км/ч. При этом направление ветра постоянно менялось, из-за этого прогнозировать направление пламени было практически невозможно.

Пожарным удалось постепенно замедлить продвижение огня, но полностью справиться с ним не получалось — в лесистых районах постоянно вспыхивали новые очаги.

Ситуация вновь обострилась 31 июля, особенно в районах Корренс и Валлон Сурн, живописной долины в департаменте Вар. За несколько часов огонь уничтожил более 1 тыс. га леса. Пришлось эвакуировать из этого района около 2500 жителей окрестных муниципалитетов. Для борьбы с пожаром привлекли дополнительные силы.

Пожары в Ле Вале

6 августа префект объявил об активизации фронта огня и новой волне эвакуаций — на этот раз из городка Ле Валь, откуда пришлось вывезти около 4 тыс. человек. На борьбу с огнем бросили порядка 850 пожарных и 250 единиц техники, а также авиацию — самолеты Canadair, Dash и вертолеты — бомбардировщики воды. Существенную поддержку оказала пожарная авиация стран ЕС: Франции пришлось задействовать внешние резервы из-за нехватки собственных мощностей. Кроме того, к операции привлекли около 335 военнослужащих инженерных войск и подразделений Гражданской обороны, а две сотни жандармов обеспечивали безопасность и помогали проводить эвакуации.

Важную роль в тушении также сыграли местные фермеры: в регионе широко развито выращивание оливковых деревьев, фруктов и ароматических трав, и поэтому многие аграрии подключились к борьбе с огнем. На своих тракторах они подвозили воду для пожарных машин и помогали орошать отдельные участки, сдерживая распространение пламени.

Пожары в Грос Бессийон

После 18 дней напряженной борьбы, 7 августа, был локализован крупный пожар в Грос Бессийон. Это означало, что он больше не распространяется активно, но еще не был полностью потушен: пожарные продолжали держать ситуацию под контролем, чтобы не допустить появления новых очагов огня.

Последствия пожара оказались серьезными: было эвакуировано более 6 тыс. человек, повреждено 70 домов (41 из них полностью уничтожен), а общая площадь выгоревших территорий составила около 6300 га. Власти по-прежнему следят за обстановкой, доступ в отдельные районы остается ограниченным. Ведется расследование для установления точной причины пожара — среди рассматриваемых версий есть и поджог.

В разгар борьбы с пожаром в департаменте Ван на юго-западе Франции в Жиронде развернулись еще более драматические события.

Пожар в лесу Ландов

В регионе Новая Аквитания, на территории департаментов Жиронды, Ландов и Ло и Гаронна, простирается крупнейший в Западной Европе рукотворный лесной массив —лес Ландов и Гаскони (его также называют лесом Ландов). Его площадь составляет около 1 млн га.

История этого леса тесно связана с масштабным преобразованием региона. Еще с конца XVIII века и на протяжении XIX столетия французские инженеры разрабатывали методы закрепления дюн Атлантического побережья с помощью лесных посадок: это позволяло предотвратить засыпание песком сельскохозяйственных угодий и деревень. До масштабного облесения значительная часть региона представляла собой плохо дренированные земли и болота. Эти обширные открытые территории использовались главным образом как пастбища: здесь пасли овец, а пастухи передвигались на ходулях.

Лес стали высаживать системно еще в эпоху правления Наполеона III. Закон от 19 июня 1857 года обязывал коммуны осушать и засаживать соснами значительную часть общинных земель в определенных департаментах. Высадка лесов преследовала прежде всего экономические и социальные цели: Франция вступила в эпоху модернизации, требовалось развивать территории, создавать промышленную базу и способствовать росту населения.

После серии тестов в качестве посадочного материала выбрали приморскую сосну (Pinus pinaster) — местный вид, уже естественным образом заселивший некоторые части береговой линии. Сосновый лес помог осушить болотистые земли: по оценкам специалистов, 35-летняя приморская сосна может испарять до 8 тонн воды в год. Это резко снизило численность комаров и распространение переносимых ими инфекций — раньше в регионе часто фиксировали малярийную лихорадку.

Облесение оказалось экономически выгодным решением. Приморская сосна быстро заняла лидирующие позиции: она хорошо приживалась на ландской почве и позволяла вести рентабельное хозяйство — в том числе за счет добычи смолы. Сегодня сосны составляют около 85% деревьев лесного массива.

Полтора столетия засаживания монокультуры сосны и интенсивная эксплуатация леса привели к серьезным экологическим последствиям. Регулярная вырубка «под корень» и повторная посадка поддерживают крайне однородный лесной ландшафт. После вырубки почва сильнее подвергается воздействию солнца и ветра, а это усиливает потерю влаги. В результате леса Ландов стали отличаться низким биоразнообразием — особенно в сравнении с лесами с разнообразием древесных пород, где сохранились лиственные деревья и влажные зоны.

При этом в них широко распространены папоротники и сухая растительность, но они увеличивают объем горючего материала и тем самым повышают риск пожаров, особенно в периоды засухи и сильной жары. Большие сосновые участки в сочетании с сухой растительностью и недостаточно увлажненными почвами создают условия для стремительного распространения огня.

Пожары в Жиронде

Крупные пожары в лесных массивах на юго-западе Франции случались часто. В Бордо сохранилась память о лесном пожаре 1949 года — одном из самых смертоносных в истории страны. Пожар бушевал с 19 по 25 августа 1949 года и опустошил значительную часть массива Ландов и Гаскони: огнем было охвачено 52 тыс. га. Трагедия унесла жизни 82 человек, среди погибших были пожарные, военные, сотрудники ведомства Eaux et Forêts («Воды и леса» — это историческое ведомство, которое отвечало за леса, водные ресурсы и охоту ИА Красная Весна) и добровольцы. 24 августа 1949 года во Франции был официально объявлен днем национального траура в связи с лесными пожарами в Жиронде.

Масштаб катастрофы оказался настолько велик, что она стала поворотным моментом: именно после нее во Франции начали системно строить защиту лесов от пожаров. Были пересмотрены подходы к ведению лесного хозяйства и обеспечению пожарной безопасности, разработаны новые методики отслеживания и локализации возгораний, а силы гражданской обороны существенно усилены.

В этом году череда тяжелых событий, связанных с летними пожарами в Жиронде, началась 22 июля — с возгорания в лесной зоне рядом с международным аэропортом Мериньяк на севере Бордо. Причиной пожара стал окурок, брошенный 15-летним подростком. Из-за ветра огонь стремительно распространился и в итоге охватил около 12 га, прежде чем его удалось взять под контроль.

В результате ЧП погибли два профессиональных пожарных — обоим было по 34 года. Они оказались в ловушке пламени в своем автомобиле-цистерне.

На фоне этой новости 22 июля пришло известие о крупном пожаре в лесу Ландов и Гаскони к северу от залива Аркашон. Около полудня близ городка Сомос трактор с кусторезом (специальной машиной с вращающимися металлическими зубьями) по заданию оператора распределительной электросети Enedis расчищал кустарник под линиями электропередачи. Искры от кустореза подожгли сухую растительность.

На данный момент рассматривается вопрос о правомерности проведения подобных работ в сложившихся погодных условиях.

Двое рабочих пытались потушить начавшееся возгорание с помощью огнетушителей, но безуспешно: огонь стремительно распространялся, охватывая все новые гектары леса. Пожарные расчеты прибыли на место оперативно, и уже менее чем через час был задействован первый самолет-водомет. Однако стихия оказалась сильнее.

Ранним утром 23 июля была объявлена эвакуация жителей населенных пунктов, оказавшихся в зоне риска. Пожар охватил более 2 тыс. га, его фронт растянулся примерно на 15 км. Пламя продолжило двигаться в направлении городка Порж и полуострова Леж-Кап-Ферре.

Ветер несколько раз поменял направление с момента начала пожара. Из-за этого руководитель операции по тушению охарактеризовал пожар как «непредсказуемый».

Власти сообщали о мужественной борьбе пожарных с огнем при поддержке авиационной техники: двух самолетов-водометов Canadair, двух самолетов Dash 8 и четырех самолетов Air Tractor. Однако жители Жиронды не могли не вспомнить катастрофу 2022 года, когда во время рекордной летней засухи огонь уничтожил до 7 тыс. га лесов в районе Ла-Тест-де-Буш на юге залива Аркашон. Все надеялись, что уроки того пожара учтены и бедствие такого уровня в регионе больше не повторится. Однако нынешний пожар превзошел самые пессимистичные прогнозы и оказался самым сильным за последние 75 лет.

23 июля после обеда пришла новая беда: на дороге недалеко от Бискарроса (город южнее залива Аркашон, в департаменте Ландов) загорелся автомобиль и пламя перекинулось на растительность. Огонь быстро распространился, охватив в конечном счете более 2600 га. В разгар кризиса были эвакуированы свыше 31 тыс. человек (локализовать пламя удалось 27 июля, а полностью ликвидировать — 31 июля).

Теперь силам пожарной охраны приходилось вести борьбу на двух фронтах — в Жиронде и Ландах. Те, кто общался с пожарными на местах, рассказывали об их истощении и усталости. Профсоюзные активисты начали информировать общественность о реальных проблемах пожарной обороны: нехватке пожарных автоцистерн, профессиональных пожарных и добровольцев, т. е. о проблемах, которые власти не решали годами.

В ночь с 23 на 24 июля Франция активировала европейский механизм гражданской защиты (rescEU). Вскоре в регион должны были прибыть два самолета Canadair из Хорватии, два самолета-водомета Air Tractor из Португалии, а также по одному вертолету Black Hawk из Чехии и Словакии.

Утром 24 июля министр внутренних дел Лоран Нуньес объявил, что пожар в Жиронде охватил более 10 тыс. га и начал угрожать полуострову Леж-Кап-Ферре. Эвакуация коснулась 40 тыс. человек, а фронт огня достиг 30 км.

Каждый бордолезец понял тяжесть ситуации 24 июля к 16–17 часам: мегаполис затянуло плотным густым дымом от горящих лесов. Медиа заговорили о «мегапожаре» («пожаре исключительного масштаба»). Министерство экологического перехода Франции определяет мегапожар как исключительный и неконтролируемый пожар, способный «создавать собственный климат, включая сильные ветры и огненные бури».

Лесной пожар, начавшийся с так называемого «мелкого» горючего — травы, сосновых иголок, сухих веточек, набрав силу, переходит на более крупные материалы: кустарники, корни, глубокие слои сосновой подстилки. Они выделяют гораздо больше тепла и способны тлеть и снова вспыхивать долго даже после того, как основное пламя ушло дальше. Но самое опасное начинается, когда огонь достигает такой интенсивности, что начинает менять окружающую среду.

Ситуация значительно осложняется, если есть ветер, сила и изменение направления которого могут ускорить и резко изменить распространение огня. Тепло, выделяемое огнем, создает мощные восходящие потоки и турбулентность, которые раздувают пламя и способствуют его распространению. При этом горящие искры, куски коры, шишки ветер разносит на сотни метров вперед — за линию основного фронта. Так возникают новые очаги возгорания задолго до прихода главной стены огня. Специалисты называют это явление «перескоками огня». Во время июльского пожара в Жиронде был зафиксирован «скачок огня» на дистанцию в четыре километра!

Этот механизм лаконично описали ученые французского Национального музея естественной истории: «Огонь питает огонь». Создавая собственные воздушные потоки и разбрасывая источники возгорания всё дальше, мегапожар поддерживает и наращивает собственную мощь.

Сдержать такое пламя крайне трудно, в некоторых случаях остановить его удается только благодаря сильным дождям, длительному снижению температуры или полному отсутствию горючего материала.

Изменение направления ветра на юго-западе Франции радикально изменило траекторию основного пожара: после первоначального распространения в сторону побережья, и огонь внезапно повернул в сторону Бордо. К полудню 25 июля огонь поглотил в Жиронде уже более 32 тыс. га. Ситуация вокруг мегаполиса стала очень тревожной.

Экономические проблемы тушения пожаров

Утром 25 июля медиаполе в стране буквально взорвало интервью, взятое France Info у командира эскадрильи пожарных самолетов для сброса воды Canadair Грегори Пратса. Пратс участвовал в борьбе с огнем в Жиронде и в прямом эфире очень эмоционально описал, что происходит с противопожарным воздушным флотом во Франции.

«Из двенадцати гидросамолетов Canadair, которыми владеет Франция, у нас в наличии только пять; это просто возмутительно!» — заявил Пратс, пояснив, что каждый раз, когда возникает пожар, им «приходится распределять силы в зависимости от количества пожаров». В итоге получается, что для тушения конкретного пожара нет достаточного количества самолетов Canadair.

«Два самолета на один пожар, а это крайне мало», — добавил Пратс, напомнив, что кроме Жиронды, в данный момент самолеты Canadair нужны для тушения пожаров в департаменте Вар и на Корсике (где к 25 июля огнем было уничтожено 800 га растительности).

Пилот пояснил, что для тушения лесного пожара высокой интенсивности необходимо четыре самолета-амфибии, которые бы следовали один за другим с очень малым интервалом времени.

Пратс рассказал: «В звене из четырех самолетов я, как ведущий, сбрасываю первые тонны воды. Сейчас так жарко — температура поднимается выше 1000 °C: мой первый сброс даже не достигает земли, вся вода испаряется еще в воздухе. Мой коллега № 2, который сбрасывает воду через 15 секунд после меня, уже начинает „дотягивать“ до земли. По сути, по‑настоящему эффективны будут сбросы моих пилотов № 3 и № 4. Но для такой работы нужно именно четыре самолета. А сейчас из‑за нехватки доступных машин мы обычно работаем всего двумя на участке — и, поверьте, в таких условиях мы практически неэффективны».

Он подчеркнул, что французский авиапарк «стареет»: первые самолеты Canadair появились во Франции еще в 1995 году.

Пилот буквально на днях участвовал в тушении пожара в Фонтенбло и назвал сложившуюся ситуацию с авиапарком трагически абсурдной. «Я зачерпывал воду из Сены — ту самую, очистка которой обошлась французам в €2 млрд (Очистка Сены проводилась ради ОИ — прим. ИА Красная Весна). А ведь на эти 2 млрд можно было купить пятнадцать самолетов Canadair и обеспечить их техобслуживание на десять лет», — с горечью отметил Грегори Пратс.

Грегори Пратс также предостерег от излишнего энтузиазма, с которым премьер‑министр Себастьян Лекорню и ведущие СМИ встретили новость о привлечении военного самолета A400M Atlas к тушению лесных пожаров в Жиронде.

Действительно, 25 июля во второй половине дня A400M сбросил в районе пожара около 20 тонн огнезащитного состава за один проход. Это стало первым применением самолета при тушении реального пожара после проведенных ранее испытаний.

«Пластырь на сломанной ноге» — так охарактеризовал пилот привлечение к тушению пожаров вместо нескольких Canadair военного самолета-транспортника.

Грегори Пратс подчеркнул, что оценивать эффективность нужно не по единичным сбросам. «Нужно считать в тоннах воды, подаваемых на место пожара в час, — пояснил пилот. — Этот самолет [A400M] сможет садиться только в Орлеане, Мон‑де‑Марсане или в Изере. Получится всего три базы на всю Францию — а значит, время на перелеты составит от 45 минут до часа. В итоге он сможет сбрасывать 20 тонн на участок раз в час или раз в полтора часа. А четыре самолета Canadair, используя водоем, который обычно находится примерно в 20 км от места пожара, способны сбрасывать до 120 тонн в час».

Как отклик на интервью Пратса во французском информационном пространстве сразу вспомнили об обещании бывшего министра внутренних дел Жеральда Дарманена, данном в августе 2023 года, — создать новую авиабазу гражданской безопасности в Мон‑де‑Марсане для борьбы с лесными пожарами. Это обещание так и не было выполнено.

Депутаты оппозиции (партии Жан‑Люка Меланшона) также напомнили, что в 2024 году правительство Габриэля Атталя планировало заказать два новых гидросамолета Canadair в рамках программы обновления авиапарка. Это должен был быть первый французский заказ таких машин с 2007 года.

Однако в феврале 2024 года правительство в рамках мер по экономии бюджета отменило финансирование службы гражданской безопасности — примерно на €52–53 млн. Из‑за этого сокращения были отменены и заказы на два самолета. Те два Canadair, которые в итоге были заказаны, прошли по линии европейской программы закупок: их поставка должна начаться в 2028 году.

А у жителей юго‑запада страны набирала популярность карикатура: на карте Франции территория Жиронды была закрашена в другой цвет и помечена как «Украина». «Жиронда меняет название на „Украина“, чтобы быстрее получить помощь от правительства в борьбе с пожарами», — гласила подпись к рисунку.

В этой шутке была горькая обида: Париж отправлял Киеву миллиарды евро, тогда как в самой Франции не хватало средств даже на самое необходимое для борьбы со стихией.