Польши не будет. Будет Великая Германия. Кургинян и Шафран на радио «Звезда»

Выпуск программы «Разговор с мудрецом» от 26 июня 2026 года посвящён резкому обострению польско-украинских отношений — президент Польши Кароль Навроцкий лишил Владимира Зеленского ордена Белого орла за героизацию деятелей УПА. Политолог, театральный режиссер и лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в беседе с ведущей Анной Шафран предлагает взглянуть на этот скандал не как на частный эпизод, а как на симптом глубинных тектонических процессов, разворачивающихся в центре Европы.

Орден Белого орла — не рядовая награда. Кургинян напоминает, что его кавалерами были Пётр I, Меньшиков, адмирал Нахимов и Айвазовский, а после восстановления польской государственности он стал одним из главных национальных символов. Лишить Зеленского этой награды — значит нанести серьёзный удар по его самолюбию, а поляки, по мнению политолога, сделали это осознанно и демонстративно.

Однако за сюжетом с лишением Зеленского ордена Белого орла стоит клубок давних и новых противоречий. Волынская резня 1943 года остаётся незаживающей раной в польской памяти, и Польша всегда ставила уровень отношений с Украиной в зависимость от покаяния за это преступление и от отказа возвеличивать Бандеру. Вместо этого Зеленский, вопреки предупреждениям Варшавы, систематически наращивает «градус бандеровщины» — присваивает батальонам имена деятелей УПА, размещает портреты Бандеры в государственных учреждениях.

Наслоение исторических обид на текущую экономическую реальность создаёт взрывоопасную смесь. Польша, принявшая, по неофициальным данным, до 2,5 миллионов украинских беженцев, столкнулась с перегрузкой систем образования и здравоохранения, ростом преступности и обвалом цен на рынке низкоквалифицированного труда. Зерновой скандал, когда украинское зерно хлынуло беспошлинно на польский рынок, спровоцировал массовые протесты аграриев, перекрывавших трассы тракторами. Всё это привело к тому, что доля поляков, поддерживающих щедрую помощь Украине, упала с 90 до 47 процентов. «300 злотых», которые выплачивались беженцам, породили чёрный рынок фиктивных получателей — и выплаты пришлось отменить.

Но ключевой тезис Кургиняна лежит в иной плоскости. По его убеждению, главный фактор, делающий политику Зеленского необъяснимой с точки зрения прагматики, — это его полная зависимость от радикальных националистических групп. Около 700–800 тысяч человек, спаянных не просто идеологией, а тёмной метафизикой, оккультными корнями и «неизбывной внутренней ненавистью к москалю», составляют становой хребет украинской власти. «Им убивать важнее, чем воровать», — говорит Кургинян, подчёркивая, что эта среда консолидирована, фанатична и не заинтересована ни в выборах, ни в компромиссах.

Зеленский, по мнению политолога, не может удержаться у власти без опоры на эту группу, поэтому он вынужден постоянно сдвигаться в её сторону, наращивая бандеровскую риторику даже в ущерб отношениям с Западом. «Нельзя мобилизовать Украину иначе, как с помощью этой группы и в этой семантике», — объясняет Кургинян. Без этого полумирный, не желающий воевать украинский гражданин не способен на то сопротивление, которого требует Запад.

Самый же тревожный аспект, который Кургинян призывает разглядеть за историей с орденом Белого орла, — это формирование единого неонацистского интернационала. Украинские радикалы, чувствуя подъём правых сил в Европе, всё более открыто ориентируются на Германию. В этой логике, поясняет Кургинян, места для самостоятельной Польши не остаётся: «Польши не будет. Будет Великая Германия». Политолог напоминает, что бандеровские лозунги содержат прямые призывы: поляки, наряду с русскими, объявляются врагами. Единая консервативная волна, считает он, — это «деликатное словосочетание для единой неонацистской антирусской волны», которая обретает организационные формы.

Параллельно Кургинян фиксирует признаки возрождения германского рейха: требования дать Европе собственное ядерное оружие, наращивание военных бюджетов до 5% ВВП, риторика о неизбежной войне с Россией. Всё это происходит на фоне сжатия поясов безопасности вокруг России — утраты Варшавского договора, распада СССР, приближения военной инфраструктуры НАТО к нашим границам.

Польша, по мнению политолога, оказывается в сложном положении. Она вынуждена продолжать военную и экономическую поддержку Украины — на кону стоят гигантские деньги на восстановление (до 500 миллиардов евро) и заказы для собственного ВПК. Однако националистический дрейф Киева и историческая память о Волынской резне делают эти отношения всё более токсичными.

В завершение Кургинян призывает не обольщаться внешней поддержкой как решающим фактором и ссылается на опыт Южного Вьетнама, который США поддерживали даже прямым военным контингентом — и всё равно проиграли. Без внутреннего ядра, без идеи, способной консолидировать общество, никакая внешняя помощь не спасает. И главный вопрос, который, по его убеждению, стоит сегодня перед Россией, — сможет ли она противопоставить нарастающей неонацистской угрозе нечто не менее мощное по своей силе и внутренней убеждённости.