Что читать: фарерский исторический роман, палестинская семейная сага и философское эссе о будущем и свободе

Йорген-Франц Якобсен. «Барбара», «Городец» (перевод с датского и фарерского Ольги Маркеловой, 432 стр., 18+)

Реальное время / realnoevremya.ru

Йорген-Франц Якобсен вошел в историю как автор одного романа. «Барбара» вышла в 1939 году уже после смерти писателя, и почти сразу стала бестселлером в Дании. Позже книгу перевели на пятнадцать языков, а в 1997 году режиссер Нильс Мальмрос снял экранизацию, которая получила широкий международный прокат. Для фарерской литературы роман стал редким случаем мирового успеха. Якобсен родился в Торсхавне в 1900 году, учился в Копенгагене, работал журналистом и много писал о Фарерских островах, их культуре и отношениях с Данией. Он тяжело болел туберкулезом и последние главы романа дописывал в санатории. «Барбару» он создавал четыре года. Книга осталась незаконченной: в 1938 году писатель умер, а его друг Вильям Хайнесен собрал рукопись, устранил крупные лакуны и добился публикации. Издатели сначала отказались печатать текст. Они считали роман слишком традиционным и требовали дописать финал. Хайнесен отказался это делать. В итоге книга вышла с открытым концом, и многие читатели позже сочли такое решение удачным.

Якобсен взял за основу фарерскую легенду о Байнте Кристине Броберг — женщине XVIII века, которую на островах знали как Злую Байнту. По преданию, она трижды выходила замуж за датских пасторов, и каждый муж погибал. Якобсен сохранил фабулу, но полностью изменил тон истории. Его Барбара живет не как фольклорное чудовище, а как человек со своими желаниями и импульсами. При этом у героини был и реальный прототип — возлюбленная автора Эстрид Баннистер. Сам Якобсен писал друзьям, что хотел перенести Эстрид в декорации Фарер XVIII века.

Действие романа разворачивается в Торсхавне во время Семилетней войны. На острова приезжает молодой датский пастор Поуль Аггерсё. Он получил приход на острове Вавар и собирается строить карьеру в церкви. Почти сразу он знакомится с Барбарой — вдовой двух священников. Вокруг нее ходят сплетни, часть жителей считает ее виновной в смертях мужей. Поуль понимает, что островное общество живет под жестким контролем церкви и слухов, но все равно влюбляется. Дальше роман показывает, как эта связь постепенно разрушает его внутреннее равновесие.

При этом книга рассказывает не только историю любви. Якобсен подробно показывает устройство Фарерских островов XVIII века. В романе постоянно появляются детали быта: церковные службы, торговая монополия Дании, фарерские песни, одежда, лодки, сельские дома, местные праздники и морские маршруты между островами. Автор вводит десятки персонажей — судей, пасторов, торговцев, чиновников. У каждого своя позиция по поводу Барбары. Одни называют ее опасной женщиной, другие видят в ней человека, который просто живет по своим правилам.

Роман держится на постоянном напряжении между религиозной дисциплиной и человеческими желаниями. Через Поуля Якобсен показывает человека, который пытается совместить долг, веру и страсть. Через Барбару — человека, который живет импульсом и не умеет подчинять чувства правилам. При этом автор не превращает героев в символы. Даже второстепенные персонажи ведут себя как живые люди со слабостями и обидами. Кроме того, Барбара почти всегда показана глазами других героев, поэтому ее внутренний мир так и остается загадкой.

Сьюзан Абульхава. «Жестокому миру вопреки», Inspiria (перевод с английского Людмилы Ивановой, 480 стр., 18+)

Реальное время / realnoevremya.ru

Сьюзан Абульхава родилась в семье палестинских беженцев, детство провела между Кувейтом, Иорданией, Палестиной и США, жила в иерусалимском приюте и рано столкнулась с опытом вынужденного перемещения. Этот биографический материал напрямую вошел в ее прозу. Роман «Жестокому миру вопреки» получил премию Palestine Book Awards в 2020 году и стал третьей большой книгой писательницы. Главная героиня романа Нахр рассказывает свою историю из одиночной камеры, которую называет Кубом. Для внешнего мира она террористка, проститутка, преступница или символ сопротивления. Сама Нахр постоянно ускользает от ярлыков. Абульхава выстраивает роман как длинный флешбэк: детство в Кувейте, бедность, короткий неудачный брак, работа в секс-индустрии, бегство семьи после войны в Ираке, переезд в Иорданию, а затем возвращение в Палестину. Там Нахр влюбляется в страну и в мужчину по имени Биляль. А затем постепенно втягивается в подпольное сопротивление против израильских поселений.

Абульхава не маскирует политическую позицию, в ее книге все довольно очевидно: израильтяне — это зло (такими они предстают в романе), палестинцы — борцы за независимость (даже коллаборационистам писательница находит оправдание). Нахр постоянно спорит с журналистами, переводчиками и любыми собеседниками, которые пытаются описать ее жизнь готовыми формулами. Один из ключевых мотивов романа — язык. Писательница даже добавила к книге глоссарий арабских слов. Она показывает, как перевод меняет смысл, а политические термины формируют восприятие Палестины. Нахр отвергает слово «конфликт», потому что считает его ложным обозначением ситуации с огромным перекосом силы.

Но роман держится не только на политике. Абульхава много пишет о теле, сексе, стыде, бедности и выживании. Отправной точкой книги стала тема сексуализированного насилия. Автор говорила, что именно с нее начала строить историю Нахр. В романе появляется Умм Бурак — женщина, которая втягивает Нахр в проституцию, а затем становится ее союзницей и почти наставницей. Абульхава не делит арабских героев на «хороших» и «плохих». Умм Бурак одновременно использует Нахр и помогает ей. Эта двойственность проходит через весь роман. Еще одна важная линия — связь человека с землей. Нахр воспринимает оливковые рощи, деревья и сады как часть памяти и идентичности. В книге деревья — это символ дома и инструмент сопротивления.

Жанрово книга представляет собой семейную сагу, политический роман и историю взросления. Абульхава создала плотный и убедительный мир, где личная история постоянно сталкивается с историей большой политики. Нахр живет внутри войны, миграции, контроля и тюремных правил, но роман все время возвращается к повседневности: семейным разговорам, музыке, еде, танцам, бытовым мечтам о спокойной жизни и собственном салоне красоты.

«Жестокому миру вопреки» часто называют одной из ключевых книг современной палестинской прозы на английском языке. Саму Абульхаву критики относят к поколению арабо-американских авторов, которые вывели тему Палестины в англоязычную литературу и сделали ее частью большого разговора об эмиграции, идентичности, насилии и угнетении. В случае этого романа Абульхава использует политическую историю как фон для очень личного рассказа о женщине, которая пытается сохранить контроль над собственной жизнью даже в пространстве, где этот контроль постоянно отнимают. А также показывает, как насилие и угнетение приводит к радикализации даже самых аполитичных людей.

Ева фон Редекер. «Свобода оставаться», Individuum (перевод с немецкого Алексея Костюхина, 168 стр., 16+)

Реальное время / realnoevremya.ru

Ева фон Редекер — немецкий философ, публицист и исследователь критической теории. Она выросла на биоферме в Шлезвиге-Гольштейне, изучала философию, историю и германистику, работала в Университете Гумбольдта в Берлине и занималась темами собственности, свободы и социального конфликта. До «Свободы оставаться» Редекер выпустила книги о новых протестных движениях, философии Ханны Арендт и феномене «фантомного обладания» — идеи о том, что современный человек считает своим даже то, чем давно не управляет. В новой книге этот мотив выходит на первый план.

«Свобода оставаться» Редекер написала во время пандемии, климатического кризиса и споров о границах личной свободы. Толчком для книги стал простой вопрос: что вообще значит свобода в мире, где привычная жизнь начинает разрушаться из-за жары, наводнений, выгорания почвы и постоянной гонки за ростом? Редекер замечает, что западная философия веками связывала свободу с движением: поехать куда угодно и избавиться от ограничений. Она предлагает другой взгляд. Свободен тот, кто может остаться. Остаться жить в своем городе. Остаться на планете с пригодным для жизни климатом. Остаться рядом с другими людьми, а не спасаться в одиночку.

Главную мысль книги Редекер строит через спор с либеральным пониманием свободы. Она показывает, как идея полной независимости постепенно срослась с культом собственности. Свобода превратилась в право распоряжаться пространством, ресурсами и временем по своему желанию. Автор связывает этот подход с бесконечным накоплением и экономикой роста. Отсюда в книге возникает один из центральных терминов — «фантомное обладание». Редекер считает, что человек продолжает верить в абсолютный контроль над вещами и будущим даже в момент, когда климатический кризис уже показывает пределы этой модели.

В книге много конкретных образов. Один из самых заметных — разговор с двенадцатилетним мальчиком, который говорит автору, что свободнее всего он был бы в одиночестве на Марсе. Для Редекер эта фраза — символ современного индивидуализма. Она противопоставляет ей другую картину свободы, в которой есть возможность жить в мире, где по-прежнему возвращаются ласточки, восстанавливается почва и сохраняются экосистемы. Ласточки вообще проходят через весь текст как важный мотив. Их сезонное возвращение Редекер связывает с ощущением времени, повторяемости и устойчивости жизни.

В книге короткие главы, почти афористический стиль и много примеров. Редекер соединяет экологию, политическую теорию, личные истории и философию. В тексте появляются Ханна Арендт, Исайя Берлин, критика утилитаризма и даже разбор идеи лонгтермизма — концепции, которая предлагает жертвовать настоящим ради гипотетического будущего человечества. Редекер спорит с этим подходом и настаивает: забота о будущем теряет смысл, если игнорирует жизнь людей здесь и сейчас. Все это довольно причудливо смешивается в тексте: от формата легкой болтовни на кухни до академического материала. Порой переключаться между этими, довольно разными жанрами, бывает сложно.

Тем не менее Редекер удается вернуть дискуссию о свободе в центр разговора об экологии. Она показывает климатический кризис не как отдельную тему про выбросы и технологии, а как вопрос устройства повседневной жизни. Хотя местами ее выводы выглядят утопично и расплывчато. Кстати, в Германии эта книга вызвала бурные споры и обсуждения. Некоторые критики обвинили Редекер в популяризации новых ограничений и слишком сильном акценте на коллективной ответственности.

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».

Автор: Екатерина Петрова