«Адская история предательства и коварства»: в чем покаялась перед судом Татарстана экс-глава ЗАГСа

Верховный суд Татарстана взял паузу для решения вопроса о законности приговора по делу бывшего руководителя ЗАГС Татарстана. 23 ноября наказанной условным сроком за аферу на 16,4 млн рублей предоставят последнее слово. Впрочем, самое главное Гульшат Нигматуллина сказала уже сегодня: «Горько и больно осознавать, что я стала осужденной. Огромное чувство вины и раскаяния, оно грызет меня изнутри». Прокуратура требовала отменить приговор отставной чиновницы ввиду неоправданной мягкости наказания, защита жалобу не подавала, но в прениях просила освободить Нигматуллину от уплаты штрафа в 500 тысяч, ссылаясь на серьезные материальные трудности. «Реальное время» приводит ее речь с незначительными сокращениями.

«Вся моя жизнь разделилась на до и после, — начала свое обращение к Верховному суду РТ Гульшат Нигматуллина. — Горько и больно осознавать, что я стала осужденной. Огромное чувство вины и раскаяния — оно грызет меня изнутри и мешает полноценно дышать и жить. Мне очень больно...»

Из речи осужденной следовало, что строже всего она наказывает себя сама, а случившееся с ней считает предательством бывших коллег:

— Мое отношение к себе — критически и беспощадно. Я обречена жить, с тем что меня осудили. Улыбка, которую я ношу, это... (неразборчиво). Адская история предательства, коварства и обмана... Меня, к счастью, не научили воспринимать жестокость, как норму. Саморазрушительная сила самобичевания, вины истощает мои силы. Это выше предела моих сил. Мне неловко об этом говорить, но в последнее время я стала себя плохо чувствовать...

Далее Нигматуллина призналась — из-за проблем со здоровьем ее после приговора забирали на скорой, в критическом состоянии. Но болеть ей нельзя. «Я должна выжить, поскольку у меня на руках есть ребенок-инвалид, который нуждается в моей помощи Сейчас ему 28, но у него интеллект маленького ребенка», — пояснила она. А дальше рассказала историю тяжелой болезни сына — месяц в коме, клиническая смерть и откат сознания в детство. Причем, пик заболевания в 2020-м пришелся как раз на те месяцы, которые фигурируют в обвинении, когда для лечения сына в зарубежной клинике Нигматуллина выезжала в Испанию и отсутствовала на работе три месяца.

«Его функции головного мозга на сегодня настолько нарушены, что он без меня просто не выживет. Прошу уважаемый суд проявить милосердие, пощадить меня, как женщину и мать. Других родственников, кроме меня у него нет. Отец умер, когда ему было 11 лет», — продолжила экс-глава управления ЗАГС.

В финале своей речи она заявила о безграничном доверии к суду и правоохранительным органам, включая следствие — «убеждена, что они всегда стоят на страже и обеспечивают безопасность».

— Я верю, что честное и беспристрастное правосудие с учетом всем материалов дела, мнения потерпевших станет залогом справедливости и истины в моей судьбе, — завершила свое выступление осужденная.

Материал дополняется.