Кургинян рассказал, в чем катастрофа современного политикума

Сегодня, когда на Западе произошел отказ от базовых ценностей, левые движения деградировали настолько, что их можно назвать левыми очень очень условно, и это является катастрофой, заявил философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян 19 сентября в эфире передачи «Разговор с Мудрецом» на радио «Звезда».

Как отметил политолог, «самая большая катастрофа современного политикума заключается в невероятной деградации левых движений, которые левыми можно называть только очень условно». В связи с этом он поставил вопросы, чем вообще являлись «левые», что они собой знаменуют и какова степень их мутации.

Кургинян напомнил, что когда в начале существования Советской России начали появляться разговоры о так называемой свободной любви, то Ленин сразу это остановил. Потом, по его словам, «Сталин установил такой консерватизм, что дальше некуда». Политолог также напомнил, что проблемами в семьях в ту эпоху занимались на уровне парторганизаций.

«Строгий выговор, исключение из партии — ну, там много чего, мы знаем», — пояснил он.

Вместе с тем Кургинян обратил внимание, что в СССР был не только предусмотрен арест за перверсию или гомосексуализм, но еще и существовала специальная атмосфера в местах заключения, «которая тем, кто по этой статье шел в зону, не давала возможности выжить, что приводило к специальным условиям вербовки данного контингента».

Это была левая идеология. Однако в современном мире тех, кто не приемлет перверсий, детского секспросвета и смены пола несовершеннолетним оказываются «ультраправыми радикалами».

«Ультраправые радикалы, фашисты, бог знает что, но все друг друга называют неизвестно чем. Что это всё собой означает? Какова общая философия, лежащая в основе этого?» — задался вопросами лидер «Сути времени».

Отвечая на них, Кургинян пояснил, что виной всему крах проекта «Модерн», всего устройства западной цивилизации, «а отчасти и мира, в котором нечто казалось безусловным».

Он уточнил, что раньше как «левые», так и «правые» не оспаривали определенные рамки, в которых существует мир: благо прогресса, гуманизм, восхождение человека. Не подвергалось сомнению и существование двух полов и всего прочего, находящегося в парадигме определенных моральных критериев. Существовало также негативное отношение к половой распущенности.

«Левые и правые соглашались в ряде вопросов, и возникал консенсус модерна: мы все развиваемся, мы все Homo sapiens, мы разумные, „все прогрессы реакционны, если рушится человек“, мы гуманисты — и так далее, и тому подобное. И мы в каких-то вопросах сходимся, а в каких-то расходимся», — уточнил лидер «Сути времени».

Политолог подчеркнул, что именно в этих условиях формировалась двухпартийная система, разделение на «правых» и «левых». И, по его словам, всё это могло существовать, пока существовала некая бесспорность в вопросе о том, что такое базовые ценности модерна, в частности, идея прогресса.

«Киплинг говорил: „несите бремя белых“. То есть, мы приходим с колониальным режимом, но якобы, по Киплингу, мы же развиваем этих индийцев. Мы их развиваем, мы привносим им прогресс, мы учим их техническому развитию, и все они в итоге будут идти тем же путем, что и мы. Это называлось догоняющая модернизация. Дальше говорилось, что поскольку страны сильно отстали, то для того, чтобы модернизация происходила, нужны достаточно жесткие режимы — это называлось авторитарная модернизация», — пояснил Кургинян логику, в которой действовала западная цивилизация в период, когда она еще ориентировалась на базовые ценности.

«Какие-то вещи казались безусловными. Никто из тех, кто находился в пределах политической системы модерна, это не оспаривал», — добавил он.